Когда оказываешься в бессильной тоске от невозможности потери своего единственного любимого человека, понимаешь, как ты одинок. Везде натыкаешься на его присутствие в вещах, в пустых без него комнатах, в изменившемся ритме жизни, когда не к кому спешить и не за кем ухаживать, в ожидании привычного телефонного звонка от него, в срывающемся с языка имени.
Я теперь спокойно смотрю на детские фотографии в Фейсбуке, такие черно – белые, люди вспоминают свое детство. Раньше в этих детских глазах я видела только боль и страх, будто других чувств в детстве не существует. А сейчас – я рассматриваю своих «маленьких» знакомых и близких друзей, и радуюсь, смеюсь – какими смешными они были, какими славными, а многие – очень счастливыми!
Все намного глубже. И когда вдруг (в процессе психотерапии, психоанализа) приходит понимание, что есть некое Желание, которое некогда стало нашим изобретением, заставившим нас быть тем, кем мы посчитали нужным быть…
Говоря об отце, считают обычно нужным начинать с детства, с идентификаций. И все это превращается в удивительную, полную противоречий невнятицу.
Многие говорят – я никогда не повторю ошибок своих родителей, никогда не сделаю того или этого, постараюсь воспитывать своих детей не так, как воспитывали меня. Уж я-то точно знаю, чего мне хотелось в 4, 7, 12 или 18 лет…
